Повесть о воблах

Автор: dispoison от 10 февраля 2009, посмотрело: 1985

Категория: полезные статьи

Повесть о воблах
По всем законам жанра сейчас следовало бы разразиться небольшой тирадой о месте действия, невообразимых красотах природы и, разумеется, самих действующих лицах. Потом сделать плавное философское отступление и приступить к описанию самого действа. У нас же действа никакого нет. Мы будем описывать самое что ни на есть «бездейство».
Человеческая суть такова, что он, человек, неизбежно стремится к самоутверждению. Тернистый, но все-таки единственный путь к этому лежит через уникальность. Многие понимают это, с годами, но осознают. Некоторые от рождения уникальны. Но, как бы то ни было, именно все они в юности своей переживают такой период как «неформальство». Далее, не изменяя своим взглядам (если такое случится, конечно), они таковыми и остаются, но неформальство в юности – это все-таки нечто иное.
Пожалуй, это резкая отличность взглядов и мнений от общепринятых и, порядком, набивших оскомину; наверное, это способность смотреть на привычные проблемы с иных точек зрения; в некоторой степени шокирующий образ жизни и манера себя преподносить; это какое-то жгучее несогласие с окружающим, недовольство самим собой, крайне болезненное ощущение дисгармонии и желание эту гармонию восстановить. Отсюда протест, бунт и крайние меры.
Думается, что все-таки это не совсем верно, потому что сейчас, у нас в Пензе, по крайней мере, все совсем иначе. У нас есть мода, и именно ей все и подчинено. У нас есть Белые Росы и Лысый, где необходимо сидеть, иначе ты не «тусовщик», тебя никто не видит и не знает, следовательно, ты – никто. У нас есть парочка альтернативных групп, которых все слушают, потому что «они играют качественную музыку, почти как из-за бугра». Больше у нас ничего нет, потому что нет главного – смысла.
Сидят на лавочках обычно человек по десять – пятнадцать. Иногда больше, иногда меньше. Иногда от этих больших групп отбиваются маленькие и тоже садятся. На лавочки по соседству. Они скидываются по червонцу на выпивку, а потом ведут разговоры не то чтобы «за жизнь», а так, лишь бы потрещать. И потому особенно нам обидно было, когда мы подошли к одной из таких группок и предложили купить газету, а нам грубо так, с вызовом ответили: «Вам, ребята, на бухло что ли не хватает?» Еще иногда хвастаются своими новыми
шмотками, ибо это необходимый атрибут. Без крутых шмоток ты не неформал, а лишь забитый пень. Если у тебя крутые шмотки, тебе завидуют. Ты бог. Случалось нам быть свидетелями одного разговора, примерно получасового разговора (предполагается, что длился он намного дольше, просто мы не выдержали), в котором обсуждались все прелести московских секонд-хендов и широких, дутых штанов. Глухое, как сточная яма, времяпрепровождение.
Но случаются в «воблячьей» жизни и просветы. Это сейшены. Сейшен будет считаться крутым, если на нем выступает одна из модных альтернативных групп. Но сейшен – это еще и сложный период в жизни, ведь
придется напрягать мозги, чтобы решить, что надеть. А это самое главное.
А проходит все следующим образом: парочка металлистов стоит у сцены и занимается шейной гимнастикой, а все остальные, скучившись где-нибудь позади, стоят и трещат о шмотках. Иногда о том, куда бы пойти после сейшена.
Недавно сбылась воблячья мечта: открыли так называемое рок-кафе. Что будет отличать его от обыкновенной забегаловки по типу Трио-Пиццы, для нас остается загадкой. Наверное, то, что там на всю громкость будет включено радио Максимум, на стенах будет висеть огромный плакат Оззи Осборна, а обслуживающий персонал заставят ходить исключительно в косухах и с патлами. Еще одно место, где можно попить пивко, - обычно именно так все и отзываются об этом кафе.
И во всех этих пространных изъяснениях мы так и не наткнулись на главное – где же смысл? Конечно, некоторые из них занимаются творчеством: рисуют, а кое-кто даже на гитаре умеет играть. По всей видимости, такие ежедневные сборища не дают разуму засохнуть, а мыслям запутаться в бесконечных дебрях фантазии и вольности бытия. Да, наверняка, все обстоит именно так. Естественно, как же иначе?
Мы знаем, что такое засыхание происходит не только в Пензе (хотя кто-то сейчас еще смеет говорить, что, мол, в Пензе неформальная жизнь идет на подъем), в других городах тоже. Странное дело, даже в Москве. Но там объяснить все намного проще: люди просто зажрались. У нас же, по сути, тягу действительно к действиям, новому, радикальному, неизведанному убили чем-то другим. Может, Тархановской ветошью? Или птичьим гриппом? Как бы то ни было, становится неинтересно все, что хоть как-то не вписывается в рамки их устоявшейся жизни. Журнал неинтересен, если там нет огромной цветной фотографии Slipknot, книга неинтересна, если на обложке нет философски прищуренного глаза или
автор не покончил свою жизнь самоубийством из-за духовных терзаний. По сути, неинтересно все, чем нельзя будет впоследствии блеснуть во время разговора. Есть четкая грань между вещами престижными и не очень. Причем это самое «не очень» порой является страшнейшим ярлыком и неотмывающимся позором. Заподло... Рыбья жизнь, радость которой заключается в постоянной оглядке на круто – не круто, модно – не модно, престижно – не престижно. Воблам нравится только быть сушеными, потому что они об этом не знают.


Предыдущие новости:
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.